Эта новость не вызвала восторга у горничной.

– Мне повезло. Сегодня днем я хотела уйти… это личное…

В этот же момент две руки поднялись над раковиной в ванной, облицованной кафелем. В раковину из банки посыпался белый порошок. Одна рука открыла водопроводный кран, и белый порошок смылся струей в сток. Этот порошок был больше не нужен. Он сделал свое дело.

В просторном доме в ожидании хозяйки возникла напряженная атмосфера. Боринг Бриггс, зять Лоретты, и его жена Диана, второй зять Лоретты, Гордон Келвин, и его жена Максина, экономка, горничная, повар, сиделка, Джордж Иган, шофер – все эти люди по-разному относились к приближающемуся возвращению Лоретты Трент. Но все вместе как бы пропитали атмосферу сдерживаемым волнением.

Когда утренние операции закончились и хирурги переоделись в обычную одежду, в работе больницы «Филлипс мемориал» наступило временное затишье.

Пациентов, которым сделали операции, разместили в послеоперационных палатах. Больных, которые перенесли операции раньше, – бледных, с закрытыми глазами, закутанных в одеяла, – развезли на колясках по палатам.

Доктор Феррис Элтон, стройный мужчина несмотря на свои пятьдесят восемь лет, направился в отдельную палату к Лоретте Трент.

Ее лицо просветлело, когда он открыл двустворчатую дверь.

Медсестра, глянув через плечо на доктора Элтона, быстро отошла за спинку кровати, где встала по стойке «смирно».

Доктор Элтон улыбнулся пациентке:

– Сегодня вы выглядите лучше.

– И чувствую себя гораздо лучше, – проговорила она. – Может быть, мне можно сегодня уехать домой?

– Уедете, – согласился доктор Элтон, – но за вами будет ухаживать ваша знакомая сиделка Анна Фрич. Я уже договорился, что она займет соседнюю с вашей спальней комнату. Фрич будет около вас двадцать четыре часа в сутки. Я хочу, чтобы она все время находилась рядом с вами. Надо сделать так, чтобы эта женщина не вспоминала о прошлой обиде. Я хочу, чтобы Анна не спускала с вас глаз.